Шкільні події

Темными зимними вечерами, собравшись у камина, англичане рассказывают друг другу леденящие кровь истории о призраках и духах.

В 1885 в Англии, когда бы проведена налоговая реформа и практически отменены поборы на печатные издания, начался «Золотой век» историй о призраках. Читающая публика (в основном средний слой населения) бросилась раскупать подешевевшие газеты и журналы. Этот бум вызвал жестокую конкуренцию среди изданий. В борьбе за читателя каждое из них обещало публике сенсационные и скандальные, невероятные и фантастические истории, пишут «Гардиан».

 

Одним из наиболее популярных периодических изданий того времени стал журнал «Круглый год», впервые вышедший в свет в 1859 году, тираж его по тем временам был просто невероятным – от 185000 до 250000 экземпляров. Владельцем и издателем был... Чарльз Диккенс.

Рождество и истории о духах-призраках связаны между собой уже давно. Говорят, грустную сказку лучше всего рассказывать зимой. И Диккенс своевременно это понял и взял «на вооружение». В его «Посмертных записках» Пиквикского клуба (1837 год) уже появляются «призрачные» мотивы. А в «Рождественских повестях» (1943 год) привидения выходят почти на первый план.

Правильно оценив жажду читателей к сверхъестественному Диккенс и свой журнал наполнял мистической тематикой. Особенно в рождественских выпусках, в период, когда у людей, как говорят, «карманы приоткрыты».

Рассказывая о связи Рождества с таинственными, сверхумственными историями, безусловно, следует упомянуть Монти Джейниса – ректора Королевского Кембриджского колледжа. В 1890 –х годах он сделал Рождество неким таинством, читая в эти дни свои творения о призраках друзьям и ученикам. Последние, в свою очередь, начали сами сочинять истории о привидениях. Так образовался своего рода «традиционный сбор», над которыми свое время посмеялся К. Джером в своем замечательном романе «Петрушка с привидениями»: «Ах, какая же это захватывающая душу ночь в мире привидений 24 декабря!» (Концы Рождества).

В чем же привлекательность историй о призраках? Как сказал Вальтер Скотт, «они влекут к себе тем необъяснимым и удивительным, о чем думает даже не осознавая того, почти каждый человек». Еще раньше Эдуард Юнг «1683 – 1765 гг.», английский портрет-сентименталист, родоначальник так называемой «кладбищенской поэзии», говорил, что тема сверхъестественного является для людей своего рода отвлекающим фактором от излишней материалистичности мира, в котором они живут, напоминает о бренности всего сущего и заставляет задуматься о том, что значит быть Человеком. Возможно, это спорные утверждения, но когда видишь размах цивилизации и думаешь о здравом смысле, «Призрачные» сказки так или иначе ведут к философскому размышлению: а кто же есть я? Некоторые критики этого жанра считают, что рассказы о привидениях были ответной реакцией на научный рационализм ХХ века. Именно в мистических историях обыватель видел подтверждение существования загробной жизни.

Возможно, наибольшая прелесть этих рассказов состоит в своеобразном вызове на дуэль автор-читатель. Первый: «Я сейчас тебя испугаю». Второй: «Сделай это как можно страшнее». И соперничество начинается…

Тот факт, что такого рода истории иногда продолжают леденить кровь, - большая заслуга их создателей, поскольку сам принцип жанра уже раз и навсегда установлен. Известный оккультист Монтагью Саммерз считает, что «нет ничего сложнее, чем сочинить первоклассную историю о привидениях».

Неблагодарное это дело – рассказывать о призраках, к примеру, в школьной аудитории. Не та обстановка: нет потрескивающего огня в камине, кожаных кресел, канделябров – всего того, что необходимо для создания атмосферы повествования. Но когда случаются зимние сумерки, когда последние осенние листья бьются в окно, заунывный ветер или бесконечный моросящий дождь сами приносят такие рассказы в ваш дом.

«Главное – это атмосфера. Гулкие коридоры, темные готические башни, сырые склепы вовсе не обязательны. Призраки в вашей истории не на полночном кладбище или в полуразрушенном  монастыре, а в обыкновенном загородном доме при условии, что в нем «что-то не так», и происходят странные, необъяснимые вещи, - говорит писательница Эдит Уартон.

Тайна в повествовании должна постепенно сгущаться, заставляя замирать сердце от страха. Большой мастер жанра Мю Жеймс в эссе «Привидения. Относитесь к ним осторожно», пишет: «Нам призрак должен поначалу вызывать легкое волнение, которое постепенно переходит в смятение и, наконец, превращается в состояние подлинного ужаса». Другими словами, история должна начинаться с того, что персонажи занимаются повседневными делами, вполне удовлетворены жизнью и собой. И вдруг случайно или по ошибке они становятся жертвой сверхъестественного явления, которое не могут объяснить и понять, и которое, медленно и настойчиво вмешиваясь в события, выходит на первый план повествования.

За матеріалами газети

«Киевские новости»

Facebook

Twitter

Google Plus

YouTube

ЗНО та ДПА